Сегодня «Дьявол носит Prada» — культовая классика. Но 20 лет назад все было иначе. Мерил Стрип в гостях у Стивена Колбера рассказала правду, о которой многие даже не догадывались: фильм, в итоге собравший больше 326 миллионов долларов по всему миру и принесший ей «Золотой глобус», студии чуть не зарубили на этапе финансирования. И главная причина — обидный ярлык «женское кино».
«Двадцать лет назад этот фильм относили к категории „женских фильмов“. И это определение стало терять силу только после „Барби“ и „Мамма Миа!“ — фильмов, которые неожиданно показали студиям, что истории о девушках и женщинах тоже могут быть кассовыми», — рассказывает Стрип.
По словам актрисы, продюсерам пришлось «очень сильно бороться за бюджет». И это не преувеличение. «Я говорила об этом с Гретой Гервиг. У „Барби“ была похожая ситуация: студии не понимали, почему они должны тратить на такое столько же, сколько на другие блокбастеры. А потом — о чудо — они все-таки потратили», — добавила Мерил с ироничной улыбкой.
Почему «женское кино» считалось рискованным вложением? В середине 2000-х Голливуд жил по другим правилам. Считалось, что фильмы с женским ансамблем или о карьере женщины (особенно в модной индустрии) имеют узкую аудиторию и не окупают большие бюджеты.
«Дьявол носит Prada» с его 35 миллионами долларов (по тем временам — скромная сумма для студийного фильма с двумя оскаровскими номинантками) воспринимался как ставка на девчачью публику. Но это сработало: мировой бокс-офис превысил 326 миллионов, а лента стала культурным феноменом, который до сих пор приносит стримингам миллионы просмотров.
Актриса появилась на программе «Позднее шоу со Стивеном Кольбертом» не случайно: уже 30 апреля на экраны выходит «Дьявол носит Prada 2». В оригинальный состав возвращаются Энн Хэтэуэй (Энди), Эмили Блант (Эмили) и Стэнли Туччи (Найджел). К ним присоединяются новые звезды: Джастин Теру, Кеннет Брана, Симона Эшли, Люси Лю, Патрик Браммелл, Полин Шаламе (да, сестра Тимоти), Би Джей Новак, Рэйчел Блум, Сидни Суини и даже Леди Гага.
Сюжет сиквела переносит нас в сегодняшний день. Энди возвращается в журнал Runway спустя 20 лет после того, как бросила Миранду в Париже. Издание пытается выжить в новом медиа-ландшафте, и Миранде с Энди приходится убедить свою бывшую помощницу Эмили (которая теперь возглавляет люксовый бренд) купить рекламу, которая могла бы спасти журнал. Химия между героинями, судя по первым отзывам, никуда не делась, а шлейф прошлого тянется за каждой из них.
В том же интервью ведущий спросил Стрип, чувствует ли она разницу между отношением к фильму тогда и сейчас. «Огромную. Тогда нас спрашивали: „А мужчины вообще захотят это смотреть?“ Сейчас таких вопросов никто не задает. „Барби“ многое изменила. „Мамма Миа!“ многое изменила. И наш скромный фильм, кажется, тоже немного помог», — ответила актриса.
Сейчас, за две недели до премьеры сиквела, Стрип может позволить себе говорить об этом с легкой горечью и победной улыбкой. Бюджет второй части, по слухам, значительно превышает бюджет первой. И никого уже не надо убеждать, что женщины в кадре — это не риск, а гарантия хита.