В сверкающем мире «Бриджертонов», где каждое слово взвешивается, а каждый взгляд несет скрытый смысл, существует свой универсальный язык — язык танца. Он может рассказать о социальном статусе, как в случае с героиней нового сезона Софи Бек, вынужденной признаться, что не умеет танцевать. Или стать страстным заявлением о чувствах, как для Кейт Шармы и Энтони Бриджертона.
Это не просто красивое сопровождение — это «хребет шоу», как отмечает исполнительный продюсер и режиссер Том Верика. Он считает, что танец — инструмент, через который передаются правила мира, строится общение и зарождается любовь.
В эпоху Регентства, которую с вольной трактовкой воссоздает сериал, танец был одним из немногих дозволенных способов телесного контакта для незамужних девушек и холостых кавалеров. Как пишет в своих памфлетах леди Уитлдаун, один неверный шаг мог привести к социальной гибели. Поэтому каждое движение на паркете становилось мощным невербальным посланием, способом оценить физическую и эмоциональную совместимость.
«Это кажущееся фривольным занятие было для женщин вопросом почти жизни и смерти, экономическим обязательством, потому что безопасность приходила с замужеством», — объясняет Шерил А. Уилсон, автор книги «Литература и танец в Британии XIX века».
Хореограф сериала Джек Мерфи, номинированный на «Эмми» за свою работу, подходит к созданию каждой партии как к драматической сцене. «Мы танцуем в „Бриджертонах“ только тогда, когда это необходимо», — говорит он. Танец — это продолжение диалога, иногда более красноречивое, чем слова.
Для Дафны и Саймона в первом сезоне танец под фейерверками стал публичным заявлением о их чувствах, хотя начиналось все как обман. А для Энтони и Кейт совместный танец стал моментом истины, когда, вопреки осуждающим шепотам, они бросили вызов обществу, просто глядя в глаза друг другу.
Особое внимание Мерфи уделил балу-маскараду, с которого начинается роман Бенедикта и Софи. Хореограф создал четыре отдельных танца, стремясь поразить фанатов, которые с нетерпением ждали новых постановок. Вальс, который наблюдает Софи, был задуман как «красивый, но сломанный», с асимметричными движениями, отражающими ее внутреннее состояние: она заворожена миром, к которому не принадлежит.
А сцена, где Бенедикт учит ее танцевать на террасе, стала для Мерфи одной из любимых за всю историю шоу. «Когда мы видели Бенедикта Бриджертона настолько фантастически эмпатичным? Он учит, он лелеет», — делится хореограф, признаваясь, что плакал, увидев эту сцену на большом экране.
Именно вальс, бывший в ту эпоху новым и скандальным танцем из-за закрытой позиции и постоянного партнера, идеально подчеркивает зарождающуюся страсть и будущее нарушение социальных границ.
При этом «Бриджертоны» не стремятся к абсолютной исторической точности. Как отмечает Уилсон, танцы в сериале «во многом точны», но это интерпретация, служащая истории. Задача Мерфи — создать гибрид, уважающий реалии Регентства, но понятный современной аудитории. Этому же служат и знаменитые оркестровые каверы на современные поп-хиты, вроде композиции Usher «DJ Got Us Fallin’ in Love».
Как намекает Том Верика, танец продолжит играть ключевую роль в развитии отношений Бенедикта и Софи, отражая эволюцию их партнерства. В финальном танце, когда они будут освобождены от общества, они окажутся на равных. И этот путь от неловкого первого шага до полной гармонии будет пройден под музыку вальса — самый красноречивый и страстный язык этого мира.