В мире, где границы между личной жизнью и брендом стерты, каждый шаг звезд глобальной величины становится частью большой пиар-истории. Отношения, разворачивающиеся вокруг семикратного чемпиона «Формулы-1» Льюиса Хэмилтона и императрицы реалити-шоу Ким Кардашьян, заставляют задуматься: перед нами — искреннее чувство или идеально просчитанный бизнес-ход двух титанов индустрии?
Все началось с уик-энда в английской глубинке. Пара была замечена в Estelle Manor, эксклюзивном отеле в Котсуолдс, куда сливки общества приезжают, чтобы скрыться от лишних глаз. Кардашьян прибыла на частном самолете с тремя телохранителями, Хэмилтон прилетел позже на вертолете.
Они сняли один номер и покинули отель вместе, а вечером уже были замечены в Париже, куда прилетели одним бортом. Казалось бы, классические штрихи к тайному роману. Однако для окружения Хэмилтона эта картина выглядит иначе.
«У Льюиса ненасытная жажда славы за пределами автогонок. Порой это было неловко, особенно когда он прикреплялся к самой известной женщине, которую только мог найти», — цитирует Daily Mail бывшего сотрудника гонщика.
Ключ к пониманию ситуации — в карьерных траекториях обоих. Хэмилтон, чья феноменальная гоночная карьера близится к закату, давно и целенаправленно делает из себя кросс-культурную икону. Еще в 2011 году он разорвал деловые отношения со своим отцом-менеджером и перешел под крыло Саймона Фуллера — архитектора «Бренда Бекхэм». Цель была обозначена четко: превратить Льюиса из спортивного героя в трансатлантическую суперзвезду уровня Дэвида Бекхема.
Он уже попробовал себя в Голливуде (продюсирование и роль в фильме Брэда Питта), стал со-хедлайнером Met Gala и активно развивает свою модульную линию Plus 44. Следующий логичный шаг — проникновение в мир высокой моды. И здесь Ким Кардашьян с ее империей Skims — не просто союзница, а стратегический партнер.
Ее бренд, оцениваемый в $5 миллиардов, уже заручился поддержкой таких спортивных титанов, как Серена Уильямс, Джуда Беллингема и Симона Байлз. «Формула-1» с ее взрывным ростом популярности — почти единственная крупная спортивная арена, которую Skims еще не покорила. Хэмилтон же — ее идеальный и самый титулованный посол.
С другой стороны, Хэмилтон для Кардашьян — ключ к аудитории, которая может быть не вовлечена в мир реалити-шоу, но боготворит техническое совершенство и спортивный драйв. Это взаимовыгодный обмен капиталами: она дает ему доступ к индустрии моды и беспрецедентной медийной мощности, а он дарит ей ауру чемпионства и престиж самого технологичного вида спорта.
Их внезапное сближение — лишь кульминация давних отношений. Хэмилтон вращается в орбите клана Кардашьян-Дженнер более десяти лет: пасхальные бранчи у Канье Уэста, VIP-ложа на Гластонбери, слухи о романе с Кендалл Дженнер. Это не спонтанная страсть, а давно выстраиваемая связь.
При этом всего за неделю до сенсационного уик-энда Ким на подкасте сестры Хлои заявляла, что не готова к отношениям, так как все ее время занимают дети. А Льюис за свою карьеру прошел через череду связей со знаменитостями — от Николь Шерзингер до Рианны и Жизель Бюндхен, — каждая из которых сопровождалась схожим почерком: тщательно дозируемой информацией, публичными появлениями и туманом неопределенности.
Остается вопрос: где заканчивается пиар и начинается личное? В случае Хэмилтона и Кардашьян ответ, вероятно, лежит в плоскости, где оба понятия неразделимы. Их возможный союз — это история не о любви в традиционном понимании, а о любви к общему делу: укреплению своих империй, расширению влияния и взаимному пиару.
Они — два CEO своих персональных брендов, заключающие стратегическое слияние. И если эта сделка состоится, миру явится не просто новая звездная пара, а бизнес-корпорация под названием Kim x Lewis.
Что думаешь?