Премьера «Крика 7» получилась скандальной во всех смыслах. С одной стороны — рекордная касса: фильм собрал лучшую сумму за первый уикенд в истории франшизы. С другой — суровый разгром критиков и раскол среди зрителей, какой серия не знала за все 30 лет своего существования.
Кевин Уильямсон, вернувшийся в режиссерское кресло, и Нив Кэмпбелл, снова надевшая маску финальной девушки, казалось, должны были гарантировать успех. Но вместо триумфа седьмую часть встретили с холодком: рейтинг на Rotten Tomatoes упал до рекордно низких 31-34%. Сейчас расскажу про главные косяки фильма, которые сделали «Крик 7» главным провалом франшизы.
Слабый сюжет
Главная претензия критиков к «Крику 7» — сюжет, который превратился в бесконечную череду ностальгических отсылок. Фильм, когда-то знаменитый умной метаиронией и умением высмеивать штампы хорроров, теперь сам стал их заложником. Вместо того чтобы придумывать новые повороты, создатели без конца оглядываются назад: воскрешают давно погибших персонажей, повторяют старые сцены и надеются, что зритель купится на ностальгию. Даже попытка взбодрить историю через тему дипфейков осталась поверхностной.
Самое печальное, что от этого страдает сердце франшизы — Сидни Прескотт. Нив Кэмпбелл вернулась, но ее арка не развивается: героиня снова становится мишенью, снова спасается, снова убивает злодея, и критики справедливо замечают, что мы видели это уже много раз. В итоге фильм, который когда-то задавал стандарты для жанра, теперь бездумно повторяет их, вызывая у рецензентов одно слово: усталость.
Нет фирменной иронии
Главное, за что фанаты и критики ругают «Крик 7» — это полная утрата фирменной метаиронии, которая когда-то и сделала франшизу культовой. Первый фильм Уэса Крейвена был гениален тем, что высмеивал правила слэшеров, одновременно следуя им. Герои знали, что нельзя говорить «я сейчас вернусь», нельзя заниматься сексом перед смертью и уж точно нельзя доверять парню с ножом. Эта самоирония, умение быть одновременно хоррором и пародией на хоррор, была визитной карточкой серии.
В седьмой части этой игры больше нет. Фильм перестал подмигивать зрителю и превратился в обычный слэшер, причем довольно предсказуемый. Персонажи снова ходят по темным коридорам поодиночке, игнорируют очевидные угрозы и принимают идиотские решения — только теперь это подается без капли самоиронии, как само собой разумеющееся.
Скандал с актрисой
Скандал вокруг «Крика 7» начался задолго до премьеры и, по мнению многих, стал главной причиной творческого провала фильма. В ноябре 2023 года студия Spyglass Media уволила Мелиссу Барреру, исполнительницу роли Сэм Карпентер, главной героини пятой и шестой частей. Причиной стали ее посты в соцсетях о политической ситуации. Сама Баррера назвала увольнение «душераздирающим» и заявила, что ее «наказали за голос, который она никогда не позволяла себе заткнуть».
Следом за ней из проекта ушла Дженна Ортега, игравшая ее экранную сестру Тару. Официально — из-за плотного графика и съемок в «Уэнсдей», но инсайдеры связывали решение актрисы с солидарностью с коллегой. Вскоре пост режиссера покинул Кристофер Лэндон, назвав ситуацию «мечтой, которая превратилась в кошмар».
Студии пришлось экстренно перезапускать проект. В спасатели позвали Кевина Уильямсона, сценариста первого «Крика», который дебютировал в режиссерском кресле. Он сделал ставку на возвращение легенд: Нив Кэмпбелл, пропустившая шестую часть из-за спора о гонораре, наконец согласилась вернуться, а также Кортни Кокс в роли Гейл Уизерс. Мелиссу Барреру и Дженну Ортегу заменили новыми персонажами, чьи роли достались Изабель Мэй и Мэйсону Гудингу.
Этот кадровый хаос и стал главной причиной разгромных рецензий. Критики отмечают, что сюжет седьмой части ощущается как лоскутное одеяло, сшитое на скорую руку после ухода ключевых актеров. Студия пыталась выкрутиться — вернула старых героев, но так и не смогла объяснить, куда исчезли Сэм и Тара, которые были сердцем пятой и шестой частей.
Мало вайба
Одна из самых болезненных потерь «Крика 7», которую отмечают критики и преданные фанаты — это исчезновение атмосферы, которая отличала франшизу от всех остальных слэшеров. Прежде всего, речь о звонках от Призрачного лица. В предыдущих частях эти телефонные разговоры были не просто угрозами, а настоящими психологическими дуэлями. Голос в трубке издевался, провоцировал, цитировал классику хоррора и превращал обычный разговор в игру на выживание. В седьмой части таких сцен мало.
Визуальная атмосфера тоже дала подкачала. Ранние «Крики» Уэса Крейвена умели балансировать между уютным пригородом и леденящим ужасом. Солнечный день мог внезапно стать сценой жестокого убийства, а привычный школьный коридор — лабиринтом смерти. В седьмой части этого контраста нет. Локации выглядят безликими, освещение — слишком ровным, а операторская работа — стерильной.
Страх стал слишком предсказуемым. В классических «Криках» напряжение нарастало постепенно, а скримеры были внезапными. Здесь же сцены убийств поставлены как по линейке: герой заходит в темную комнату, поворачивается спиной к шкафу, шкаф открывается. Зритель начинает предугадывать каждый ход, а это смертельно для жанра, где главное — чувство неожиданности. Особенно критикуют сцены в доме Сидни, которые должны были стать самыми интересными, но скатились в старые приемы.
Пропала музыкальная душа. Марко Белтрами, работавший над музыкой для нескольких частей франшизы, создал культовую тему, которая узнаваема с первых нот. В седьмой части саундтрек стал безликим. Критики отмечают, что музыка здесь просто сопровождает картинку, а не создает настроение.
Скучные герои
Новые герои «Крика 7» получились настолько блеклыми, что зрители просто не могут их запомнить. После ухода Мелиссы Барреры и Дженны Ортеги создателям пришлось вводить замену, но Изабель Мэй и Мэйсон Гудинг не справились — у их персонажей нет характеров, нет истории, нет ничего, что заставило бы за них переживать.
Возвращение Сидни и Гейл тоже не спасает. Нив Кэмпбелл и Кортни Кокс выглядят неубедительно: старые героини топчутся на месте, повторяют свои же шутки и не получают никакого развития. А злодей под маской предсказуем с первых минут, и его мотивация настолько притянута за уши, что вызывает не страх, а недоумение.
В итоге фильм страдает от главной проблемы любого слэшера: когда герои неинтересны, зрителю все равно, кто из них выживет, а кто умрет. А для «Крика», который всегда славился умением заставить зрителя полюбить своих персонажей, это приговор.