С 24 февраля по 2 марта Милан жил в ритме моды. Семь дней, которые во многом определили, в чем мы встретим следующую осень и зиму. Одни дизайнеры дебютировали, другие просто представляли новые коллекции, спорили с трендами и друг с другом, возвращались к архивам или, наоборот, пробовали себя в непривычных направлениях.
Эта неделя получилась по-настоящему эмоциональной. Кто-то удивил смелыми решениями, кто-то вызвал жаркие обсуждения, а чьи-то показы растрогали до мурашек. Равнодушных не осталось — ни среди критиков, ни среди гостей, ни среди тех, кто следил за показами онлайн.
Предлагаю взглянуть на ключевые тренды и идеи, которые задали тон крупные модные дома на Неделе моды в Милане сезона осень-зима 2026/2027 👇🏻
Prada: яркие шарфы, мятая одежда, подвернутые манжеты и колорблок
Показ Миучча Прада и Раф Симонс традиционно стал одним из самых ожидаемых на Неделе моды в Милане. В этот раз дизайнеры признались, что размышляли о «сложностях женской жизни» и о том, как многослойность помогает справляться с меняющейся реальностью. Если ты когда-нибудь думала, как одеваться в мире, который постоянно преподносит сюрпризы, у Prada есть своя версия ответа.
Показ открылся приталенными пальто строгого кроя. Их сочетали с броскими шарфами, огромными подвернутыми манжетами и длинными меховыми галстуками. Одно из пальто дополнили ярко-желтой укороченной паркой, напоминающей спасательный жилет, — прозрачный намек на готовность к любым неожиданностям. Модели придерживали верхнюю одежду рукой, будто в зале гулял ветер, и этот жест добавлял движения и живости.
Главный прием коллекции — многослойность, выстроенная на контрастах. Плотная кожа соседствовала с легкими юбками, объемный трикотаж — с прозрачными тканями. Из-под нежно-розового платья выглядывал широкий полосатый шарф, создавая эффект случайности, за которой стоит точный расчет. Туфли-лодочки пастельных оттенков расшили кристаллами, а ботинки дополнили яркой шнуровокй и гольфами, ломая малейший намек на скуку.
На подиуме появились и намеренно мятые складки, и рваные края, и свисающие излишки ткани. Это не про небрежность, а про идею живой одежды — вещей с характером. Платья в духе пятидесятых получили молнии спереди, рубашки носили непременно с подвернутыми расстегнутыми манжетами и в сочетании с чем-то максимально контрастным по цвету, а прозрачные слои то и дело выглядывали откуда-то, создавая глубину.
Отдельного внимания заслуживает тема трансформации. Модели не уходили за кулисы, чтобы сменить наряд, — они просто снимали верхние слои прямо на подиуме. Так образ менялся на глазах, оставаясь цельным. В эпоху, когда мода все чаще оглядывается на алгоритмы и цифровые тренды, Prada выбирает иной путь. Новая коллекция — это разговор о свободе, ручной работе и несовершенстве как ценности. Неровные линии, деконструкция, складки, неожиданные сочетания, смелый колорблок — все это складывается в ту самую «неправильную» красоту, за которую бренд любят и ждут каждый сезон.
Gucci: ультраскинни и блестящие ткани
Если ты не жалуешь облегающие силуэты, новости не самые утешительные. В своей дебютной коллекции для Gucci Демна ясно дал понять: скинни-силуэты как никогда в моде. И речь не о легкой приталенности, а о вещах, которые сидят как вторая кожа и подчеркивают каждую линию тела. Чистые черные брюки, тонкие ремни с логотипами, мини-платья из тонкой ткани, майки и футболки, сползающие с плеч, — именно так выглядела первая полноценная коллекция Демны для Gucci сезона осень-зима 2026/27. Дизайнер назвал ее Gucci Primavera, и это был один из самых обсуждаемых дебютов миланской Недели моды.
Шоу прошло в затемненном Палаццо делле Сцинтилле. Пространство оформили копиями скульптур из галереи Уффици — напоминание о том, что в 1921 году Гуччио Гуччи основал бренд во Флоренции. Атмосфера получилась торжественной и немного мрачной, что только добавило драматизма происходящему. На подиум вышли звезды: от Кейт Мосс, завершившей показ в блестящем макси-платье с вырезами, до Эмили Ратаковски и Карли Клосс.
На фоне базовых вещей особенно ярко заиграли ткани — блестки, лакированная кожа, атлас, мерцающий при каждом движении. Свет буквально цеплялся за одежду, делая силуэты еще более выразительными. Коллекция продолжила линию прошлогоднего шоу La Famiglia Gucci, где актеры играли персонажей в одежде Демны. Теперь эти герои словно ожили и вышли на подиум. Почти все — в облегающих нарядах, где тело стало главным выразительным средством.
Кульминацией стал выход Кейт Мосс. Ее образ явно перекликался с эпохой Тома Форда в Gucci — и это было сделано намеренно. Осень-зима 2026/27 отсылает к показам середины девяностых: тем же облегающим силуэтам, минимализму деталей, игре со светом. Прожектор в темном зале выхватывал фигуры моделей, не позволяя отвлечься ни на секунду.
Демна не скрывает, что внимательно изучал архив. Почти год в доме Gucci стал для него подготовкой к этому моменту. Свой дебют он описал как попытку разобраться в природе бренда — без излишней интеллектуальности, но с максимальной эмоциональностью. Gucci в его интерпретации — это страсть, противоречие, драматизм и чувственность.
Вектор на будущее тоже обозначен: легче, мягче, изысканнее, но при этом не лишенный провокации. Демна хочет, чтобы Gucci оставался эмоциональным, иногда даже бессмысленным в самом лучшем смысле этого слова — то есть живым, а не выхолощенным. Демна не переписал Gucci заново — он вернул его к моменту, когда дом был на пике своей силы, и предложил продолжение. Обтягивающий силуэт, блеск, смелость и при этом понятная основа.
Ferragamo: золото, свобода, матросские воротники гюйсы
На осенне-зимнем показе Ferragamo в Милане зрители погрузились в атмосферу спокойной, но напряженной красоты. Максимилиан Дэвис снова обратился к истории, но не для того, чтобы цитировать прошлое, а чтобы найти в нем опору для сегодняшнего дня. Его новая коллекция — про свободу, которую женщины обрели сто лет назад и которая до сих пор остается актуальной.
Дэвис уже не первый раз исследует 1920-е годы. В прошлом сезоне его интересовала связь основателя дома Сальваторе Феррагамо с культурой Гарлемского ренессанса и джазовой эпохой. Тогда, в двадцатых, женщины впервые позволили себе снять корсеты, укоротить юбки и задышать полной грудью. Новая коллекция развивает эту тему, но смотрит на нее под другим углом — через конструкцию, крой и то, как одежда взаимодействует с телом.
Показ проходил в миланской Триеннале. Пространство утопало в полумраке, тревожная музыка создавала настроение ожидания. Первые модели вышли в удлиненных плащах-пиджаках с намеком на морскую эстетику, в шелковых рубашках, затянутых на шнуровку до самой шеи, в объемных двубортных пиджаках.
Главная тема коллекции — трансформация. Дэвис играет с конструкцией: платья, пальто и юбки будто собраны на пуговицы так, что их можно перекроить прямо на ходу. Панели ткани открывают тело ровно там, где хочется. Хочешь — застегнись, хочешь — добавь воздуха.
Ближе к середине показа настроение начало меняться. Тревожные звуки стихли, и зал наполнился голосом Келелы. «Этому безумному миру нужен мир», — пела она, и вместе с музыкой изменилась и цветовая гамма. Черные, серые и темно-синие оттенки сменились приглушенной зеленью, выцветшим индиго, вспышками фиолетового и оранжевого.
Самая красивая часть показа началась, когда на подиум вышли платья из золотого бархата и шелковые комбинации с цветочным жаккардом. Они мерцали в полумраке, напоминая одновременно и о роскоши прошлого, и о современном минимализме. Особенно запоминается золотистое платье с драпировкой и высоким воротом, спускающимся до пола. Рядом с ним — плиссированные платья в пол, прозрачные до талии, легкие, почти невесомые. В них было что-то магическое, будто ткань соткана из воздуха.
Дэвис явно умеет создавать эмоциональные качели. Он начал с тревоги, проводя зрителя через напряжение, а в конце дарит успокоение и красоту. Его коллекция — про то, как сохранить себя в нестабильном мире, про тихую силу и внутреннюю свободу.
И напоследок — об обуви. Ferragamo всегда славился ею, и новый сезон не исключение. Остроносые лодочки на шпильке в классической черно-белой гамме, туфли с тонким ремешком на щиколотке — каждая пара выглядит так, будто создана не просто для ходьбы, а для какого-нибудь праздника. Их хочется не только носить, но и рассматривать как произведение искусства. И это, наверное, лучший комплимент обувному дому с почти столетней историей.
Fendi: струящиеся и прозрачные платья, мех
Мария Грация Кьюри вернулась в Fendi, и это событие стало одним из самых обсуждаемых на Неделе моды в Милане. Для нее это действительно возвращение домой: именно здесь, в римском доме моды, она начинала свой путь в 1989 году, задолго до того, как возглавила Valentino, а затем и Dior. Но сама дизайнер сделала все, чтобы внимание было приковано не к ее персоне, а к команде и идеям, которые она разделяет.
На подиуме появилась надпись на итальянском и английском: «Meno Io, Più Noi» — «Меньше я, больше мы». Эта фраза точно отражает подход Кьюри к работе. Для нее мода никогда не была про гениального одиночку. Это всегда результат усилий многих людей, диалог, сотрудничество. В Dior она активно поддерживала женщин-художниц, делая их частью своего творческого процесса. В Fendi она пришла с тем же принципом и даже привела с собой некоторых из тех, с кем работала раньше.
Осенняя коллекция 2026 года родилась в соавторстве. Кьюри обратилась к наследию Миреллы Бентивольо — итальянской поэтессы и художницы-новатора, чьи работы она уже показывала в Dior. Вместе с наследниками Бентивольо были созданы вещи, несущие отпечаток ее поэтики. А еще на подиуме появилась SAGG Napoli — художница и лучница, которая уже участвовала в шоу Кьюри для Dior.
Fendi начинался в 1925 году как кожевенное производство и всегда славился мастерством исполнения. В мире готовой одежды у бренда есть две визитные карточки: идеально сидящее платье и эффектное пальто. Кьюри взяла эти архетипы и переосмыслила их через простое, но сильное утверждение: «возвращение к желанию и телу». В индустрии, где фантазия часто затмевает реальный жизненный опыт, это прозвучало особенно честно и своевременно.
Ее платья из струящегося атласа и прозрачных кружевных тканей скроены так, чтобы не сковывать движение. Нередко они дополнены рубашечными воротничками — как классическими, так и меховыми, что добавляет лукам неожиданности
Особое внимание — работе с материалами. Время, когда мех был безоговорочным символом роскоши, прошло. Кьюри предлагает другой путь: переработанные материалы, комбинацию уже существующих пальто с работой мастеров-портных. Это не просто экологично, это создает новые смыслы и текстуры.
В коллекции нашлось место и для идеального капсульного гардероба. Мягкие костюмы с четкой структурой, футболки со слоганами. Надписи на них — отдельная история. Например, «NOIa» — игра слов, придуманная Бентивольо, где переплетаются итальянские «мы» и «скука». Или командная мантра SAGG Napoli: «Верный, но не послушный».
Кьюри начинала как дизайнер аксессуаров, и в Fendi она вернулась к этой страсти. Главный герой среди сумок — культовая Baguette, впервые представленная в 1997 году, когда Кьюри работала в команде под руководством Сильвии Вентурини Фенди. Теперь она переосмыслила эту модель: бисер, пайетки, вышивка, анималистичные принты, тиснение, декоративная строчка. Каждая вариация подчеркивает то, что Fendi умеет лучше всего, — безупречное мастерство.
Еще одна важная деталь — украшения. В коллекции появились лимитированные «вербальные объекты», придуманные Бентивольо еще в 1970-х. Их создали в тесном сотрудничестве с наследниками художницы. Самое запоминающееся — серебряная серьга в виде миниатюрного уха, подвешенная на кольце. Она появилась уже в первом образе и сразу привлекла внимание.
Этот показ получился не про триумф одного дизайнера, а про возвращение к корням, про уважение к истории и про диалог с искусством. Кьюри не просто сделала красивую коллекцию — она напомнила, что мода может быть осмысленной, тактильной и человечной, и что за каждой вещью стоят люди, идеи и истории, которые стоит рассказывать.
Dolce & Gabbana: черное кружево и белье напоказ
На показе Dolce & Gabbana в Милане обсуждали не только одежду. В январе вокруг бренда разгорелся скандал: мужскую коллекцию представили исключительно белые модели, и это не осталось незамеченным. Судя по всему, критику услышали. На женском показе в субботу больше трети образов демонстрировали темнокожие девушки. Ни Доменико Дольче, ни Стефано Габбана не стали комментировать эту ситуацию напрямую, но состав кастинга говорил сам за себя.
Вместо разговоров о политике дизайнеры предпочли говорить о личном. Об идентичности, о ценностях, о том, что делает их бренд узнаваемым без этикетки. «Наши коллекции — про нас, — заявили они после показа. — Мы никогда не гнались за трендами». Им важно создавать вещи, которые с первого взгляда читаются как Dolce & Gabbana. И надо признать, это у них получается.
С 1985 года партнеры не изменяют себе. Их мир строится вокруг идеализированных итальянских архетипов: мужчина-мачо, женщина — то сицилийская вдова в трауре, то страстная любовница. Эти образы кочуют из коллекции в коллекцию, обрастая новыми деталями, но сохраняя главное — узнаваемую чувственность и театральность.
В этот раз на подиуме появилась новая героиня. Хипстерша из поколения Z в мешковатых рваных джинсах и атласном топ-топе. Впрочем, основная гамма осталась верной себе: прозрачность и черный цвет правили бал. Красные туфли и алая помада становились единственными яркими акцентами, не считая симпатичной зеленой сумки в виде докторского саквояжа.
Мех в коллекции тоже был. Но, к счастью, искусственный. Милан и Париж пока не последовали примеру Лондона и Нью-Йорка, где натуральный мех на подиумах уже под запретом, но D&G явно сделали шаг в сторону осознанности.
Пожалуй, главная тема коллекции — белье напоказ. D&G делают это с начала девяностых, задолго до того, как тренд стал мейнстримом. Тогда они первыми вывели нижнее белье в разряд повседневной одежды. Теперь, когда времена изменились и запретов почти не осталось, в центре внимания оказались трусики. Почти у половины моделей они были видны под прозрачными кружевными платьями.
Одна из моделей вышла в белой рубашке, заправленной в панталоны. Прием простой, но какой же эффектный! Рубашка, которая должна быть фоновой, становится притягательной, а панталоны, которые должны быть скрыты, выходят на первый план. D&G обожают такие провокации.
В этой коллекции не было революций, не было попыток удивить сложными конструкциями или концептуальными формами. Зато было то, что бренд умеет лучше всего: чувственность, игра с итальянскими кодами и безупречное исполнение. Кружево, прозрачность, откровенность, но без пошлости. Дольче и Габбана остаются верны себе. Они не гонятся за повесткой и не пытаются быть современными любой ценой. Они просто делают то, что у них получается лучше всего, — создают одежду, которую узнаешь с первого взгляда. И пока это работает.