Пару лет назад в честь выхода первой экранизации романа Аси Лавринович мы поговорили с ней и о проекте, и о том, как она начинала писательскую карьеру и как прославилась. Поболтали заодно и о том, почему взрослые читают книги для подростков.
А недавно вышла новая книга Аси — и в theGirl решили, что пора снова постучаться к популярной писательнице, но уже с другим вопросом. Нам вдруг стало очень любопытно, какие произведения нравятся ей самой — ведь то, что читает писатель, так или иначе отражается и в его творчестве.
«Ребекка», Дафна Дюморье
Роман, в который погружаешься с первых страниц. Люблю его за атмосферу тайны, готическое настроение, психологизм и постепенное нарастание напряжения вокруг загадки первой жены главного героя. Интрига здесь держится до самого финала. Рекомендую не только книгу, но и одноименную экранизацию Альфреда Хичкока.
«Любимчик Эпохи», Катя Качур
Книга, которую я «проглотила» за ночь — настолько она захватила и читалась на одном дыхании. Очень необычный, яркий сюжет и сильнейшие эмоции после прочтения. И да, в финале практически невозможно сдержать слезы после всего пережитого.
«Ася», Иван Тургенев
Повесть, покорившая меня еще в школьные годы своей тонкой психологией и атмосферой первой любви: искренней, хрупкой и немного трагичной. Люблю ее за живые чувства и за то, как точно переданы внутренние переживания героев. История об упущенных возможностях, которая оставляет после себя тихую грусть и долго не отпускает.
«Передружба. Недоотношения», Алекс Хилл
Книга, которая очень точно показывает ту самую тонкую грань между дружбой и любовью, с которой сталкиваются многие. Нежная и трогательная история, наполненная живыми диалогами и эмоциями, в которых легко узнать себя. Ценю ее за те самые моменты, от которых пробегают мурашки и особенно остро чувствуются переживания героев. И, конечно, за то, что она возвращает к собственным воспоминаниям о дружбе и первой любви.
«Пуговицы», Ида Мартин
С книгами Иды не бывает скучно, и молодежный триллер «Пуговицы» — не исключение. В этой книге удивительным образом переплетаются мистика, психология, детектив и драма — из-за этого от нее практически невозможно оторваться. Читаешь историю с напряжением, внутренним трепетом и постоянными эмоциональными поворотами. И пусть книга ориентирована на подростковую аудиторию, мне кажется, она легко откликается и взрослому читателю за счет атмосферы и психологической глубины.
«Жутко громко и запредельно близко», Джонатан Сафран Фоер
Очень искренняя и трогательная история, которая показывает переживания мальчика, потерявшего отца в трагических обстоятельствах. В ней удивительно сочетаются детская наивность и по-настоящему глубокая, почти невыносимая боль. Книга, которая бьет наотмашь и надолго остается в памяти.
«Книга Балтиморов», Жоэль Диккер
История о сложных семейных отношениях и тайнах, которые незаметно, но необратимо меняют жизни сразу нескольких поколений. Это не просто семейная сага, а эмоционально насыщенное путешествие, в котором за внешним благополучием скрывается куда больше, чем кажется на первый взгляд.
Книга цепляет интересными и живыми персонажами, за судьбами которых по-настоящему переживаешь, и держит в напряжении благодаря неожиданным поворотам сюжета. Именно за это сочетание глубины, драматизма и интриги к ней хочется возвращаться и советовать другим.
«Волхв», Джон Фаулз
Роман, который цепляет с первых страниц своим необычным сюжетом и метафоричностью. Реальность и иллюзия в нем постоянно меняются местами, не давая читателю почувствовать почву под ногами. Люблю эту книгу за атмосферу тайны, неожиданные повороты и по-настоящему красочный, почти кинематографичный мир. Это та история, в которой важно не только то, что происходит, но и то, какие вопросы она оставляет после себя.
«Принц Модильяни», Анджело Лонгони
Биографический роман — один из моих любимых жанров. Эта книга живо и ярко переносит в Париж, в атмосферу художественной богемы, показывая мир через призму таланта и внутренних демонов главного героя — итальянского художника Амедео Модильяни. Это история о вдохновении, поиске себя и той тонкой грани, за которой гениальность переплетается с личной драмой. В книге есть особая энергия — она немного хаотичная, но такая живая.
Цикл «Игры наследников», Дженнифер Линн Барнс
История о девушке, неожиданно получившей в наследство состояние миллиардера и вынужденной участвовать в серии опасных интеллектуальных игр и загадок среди его наследников, чтобы понять причину своего выбора и выжить.
Люблю этот детектив-квест за динамичный сюжет, атмосферу тайн и увлекательные головоломки. Герои постоянно проверяют друг друга на прочность, а напряженные отношения между ними только усиливают интригу. В цикле есть множество неожиданных развязок, которые не отпускают до последней страницы.
«Ангел-хранитель», Франсуаза Саган
Любовный триллер о самообмане и цене привязанности. Сюжет сначала кажется простым, но постепенно становится более загадочным и даже мрачным, удерживая интригу до конца. Нравится, как Саган сочетает легкий язык с непростыми темами — любовью, зависимостью и иллюзиями. А какая здесь атмосфера!.. Любимая эстетика старого Голливуда.
«Ночь нежна», Фрэнсис Скотт Фицджеральд
Прекрасный и во многом автобиографичный роман о любви, уязвимости и неизбежном разрушении. История, в которой блеск и красота жизни лишь прикрывают внутреннюю хрупкость и надломленность героев, из-за чего она получается одновременно красивой и пронзительно грустной. У этой книги сильное эмоциональное послевкусие: после нее остается тихая меланхолия и мысли о жизни, любви и упущенных возможностях.
«Не отпускай меня», Кадзуо Исигуро
Атмосферная и грустная антиутопия, действия которой происходят в альтернативной Великобритании XX века. Главные герои — Кэти, Томас и Рут, — клоны, предназначенные для донорства органов. Их судьба предрешена с рождения, оттого свою короткую жизнь они стараются наделить смыслом.
Мне особенно нравится, как Исигуро сочетает простоту повествования с мощным философским подтекстом. Атмосфера нарастает незаметно: через тихую тревогу и постепенное осознание, которое «накрывает» не сразу, но остается внутри надолго и заставляет переосмысливать привычные вещи. Очень сильная книга.
«Филиал», Сергей Довлатов
Ироничная повесть о жизни русских эмигрантов в США, где через работу журналиста герой наблюдает абсурд, ностальгию и противоречия эмигрантской среды. История, которую люблю за фирменное сочетание иронии, легкости и скрытой грусти. Читается быстро, на одном дыхании, но оставляет после себя глубокое послевкусие.
«Мемуары», Феликс Юсупов
Редкая возможность увидеть закат Российской империи изнутри — с ее роскошью, драмой и личными переживаниями человека, оказавшегося в центре исторических событий. Особенно ценю атмосферу: это яркое, почти осязаемое погружение в жизнь аристократии начала XX века. И, конечно, самого рассказчика — умного, ироничного, местами дерзкого, но при этом удивительно обаятельного.
«1913. Лето целого века», Флориан Иллиес
Книга цепляет своим необычным форматом — это мозаика коротких сцен из жизни художников, писателей и мыслителей накануне мировой катастрофы. Читается как серия ярких историй про известных людей, создавая эффект живого присутствия в эпохе. Я такое очень люблю. Единственное — из-за большого количества имен и персонажей иногда сложно удержать всех в фокусе, но это не мешает общему впечатлению.
«Зоо: или, Письма не о любви», Виктор Шкловский
Еще одна книга, которая цепляет своей необычной формой — это одновременно роман, переписка и тонкий литературный эксперимент. Очень искренняя, ироничная и при этом удивительно свободная по настроению история. Особенно люблю ее за афористичность — текст буквально хочется разбирать на цитаты. Ты будто читаешь не художественное произведение, а чей-то личный дневник. Необычный и точно запоминающийся опыт чтения.
«Письма Вере», Владимир Набоков
В этой книге не просто письма, а живая история любви, в которой Набоков раскрывается совсем иначе, вне литературы. Особенно цепляет сочетание тонкого ума, иронии и глубокой привязанности. Отдельное удовольствие — язык: даже самые бытовые мелочи у Набокова превращаются в маленькие произведения. И, пожалуй, самое ценное — возможность увидеть писателя «живым»: не гением, а человеком со своими слабостями и повседневной жизнью.