Представь себе 18-летнюю студентку из тихого Дентона под Манчестером, которая впервые в жизни садится в самолет и почти никому не говорит куда. Она летит на неделю моды с твердой уверенностью, что вернется обратно с пустыми руками и будет выглядеть нелепо. Эту девушку зовут Шарлотта Боггия, и она еще не знает, насколько сильно ошибается. Через несколько дней после приземления она уже вышагивает по подиуму Rabanne, а следом мелькает на показах Chloé, Dolce & Gabbana, Isabel Marant и Louis Vuitton.
Сегодня в ее портфолио — парфюмерная кампания Louis Vuitton, открытие показа Burberry и закрытие Ralph Lauren, а саму Шарлотту называют главным открытием свежей волны британских моделей. Давай разберемся, как девушка, у которой до первого кастинга не было даже туфель на каблуке, стала любимицей Николя Жескьера и почему при таком успехе она до сих пор не съехала от родителей.
Три случайные встречи или настойчивая судьба
В детстве Шарлотта даже не думала о моде. Она ходила в школу, возвращалась домой и гораздо больше интересовалась математикой и экономикой, чем нарядами. Когда старшие сестры уезжали в университет, она просто совершала набеги на их гардеробы и донашивала все подряд — собственных вечерних платьев у нее не было, а первую пару туфель на каблуке она купила только перед своим первым кастингом.
Первый раз ее заметили в 12 лет на фестивале Fusion в Ливерпуле, куда мама повела их с подругой на концерт Little Mix. Сразу после гигантских качелей с видом на реку к девочке в джинсовом комбинезоне подошла женщина с просьбой ее пофотографировать. Мама, разумеется, тоже участвовала в разговоре, и в итоге от предложения семья отказалась — слишком осторожничали, боялись мошенничества.
Чуть позже, лет в 15, ее выловила директор Boss Model Management, прямо в торговом центре Arndale. Женщина так пристально улыбалась ей в магазине Vans, что Шарлотта приняла ее за мамину подругу. В итоге у них состоялся серьезный разговор за чашкой кофе, затем последовал звонок отцу, и в тот же день Шарлотта подписала контракт с Boss. А на той же неделе ее разыскало лондонское агентство Select — на этот раз на автобусной остановке в городе, где она снова была с мамой. Три случайные встречи за несколько лет — это выглядело как знаки судьбы, не иначе.
«Мне пришлось ждать несколько лет, чтобы добиться успеха»
Несмотря на ранний интерес скаутов, карьера не взлетела мгновенно. Агенты не хотели брать Шарлотту как подростка и посоветовали подождать совершеннолетия. Она ездила с отцом в Париж на пробные съемки, но все отвечали одно и то же: «Подрасти». Терпение окупилось сторицей. Через пару месяцев после первой недели моды, едва ей исполнилось восемнадцать, Шарлотта снялась для парфюмерной кампании Louis Vuitton — и с этого момента все закрутилось с невероятной скоростью.
Свой первый вылет в Милан она запомнила навсегда: самолет, в котором она оказалась одна, день рождения, который родители пропустили впервые в жизни, и кастинг у Эшли Брокоу для Prada. Попасть на показ тогда не удалось, зато чуть позже Париж встретил ее с распростертыми объятиями. Подтверждение на Rabanne пришло поздно вечером накануне шоу — Шарлотта тогда разрыдалась в своей дешевой комнатке со сломанным замком над рестораном, которую она сняла на Airbnb.
К этому жилью она странным образом привязалась и до сих пор берет его снова, когда возвращается в Париж. А перед самым выходом на подиум Rabanne ей было так страшно, что она попросила показать, где туалет, потому что думала, что ее сейчас вырвет.
Я думаю, что я больше боялась оказаться на новом месте, чем самой работы моделью. Многие мои подруги сталкиваются с неприятием этой профессии, но меня всегда больше беспокоило, что я просто нахожусь так далеко от дома.
«Учеба и образование — это очень важно»
Весь этот вихрь случился, когда Шарлотта еще училась в колледже. За кулисами показов она выполняла курсовые работы, а потом сразу возвращалась на пары, где даже преподаватели засыпали ее вопросами. Ее молодой человек, с которым она вместе училась, описал эту сцену как «приветствие героя» — все оборачивались, перешептывались и отчаянно хотели узнать подробности.
О Боже, я делала все домашние задания за кулисами, а когда вернулась в школу, все, включая учителей, были от меня в восторге и с любопытством расспрашивали, как все прошло.
К тому моменту Шарлотта уже подала документы в пять университетов — Манчестер, Ливерпуль, Бат, Бристоль и Лидс — и поступила во все на специальность «экономика и математика». Однако совмещать серьезную учебу и стремительно набирающий обороты модельный график оказалось невозможно.
Формально у меня отпуск на год, хотя, думаю, он может растянуться на два. Я просто знаю, что когда-нибудь я захочу поступить в университет. Все-таки учеба и образование — это очень важно.
Она взяла академический отпуск на год, который, по собственному признанию, скорее всего растянется на два, но возвращаться к образованию все равно планирует — для нее это слишком важно, чтобы откладывать навсегда.
Северная душа и британцы за границей
Шарлотта с гордостью причисляет себя к сплоченной когорте британских моделей, которые сейчас покоряют мировые подиумы. Вместе с Либби Беннетт, Джеки Хупер и Чарли Джонсом они называют себя «британцами за границей» и действительно часто держатся «стайкой». Чарли она впервые встретила на показе Max Mara в Неаполе и, по собственным словам, сначала услышала его, а потом уже увидела — слишком знакомым показался акцент.
Max Mara aw25/26
В этой северной компании, уверена Шарлотта, есть особая душа: улыбчивость, сдержанный юмор, легкость в общении и абсолютная искренность. И людям в индустрии это нравится. Первый вопрос, который ей задают за границей, звучит не про моду, а про футбол: «Ты за Манчестер Юнайтед или за Сити?» — хотя сама Шарлотта честно признается, что вообще не следит за игрой. Еще она обожает случайные встречи с земляками: однажды на показе Fendi увидела модель Карен Элсон, которая тоже родом из тех мест, и просто подбежала к ее машине с криком: «Мне нужно селфи!» Карен была настолько мила, что оставила такси ждать и поболтала с ней, хотя снимок в итоге получился размытым.
Невозможно представить, насколько теплой и поддерживающей может быть эта среда, пока не окажешься внутри. Все бесконечно путешествуют, скучают по дому и делятся друг с другом рекомендациями уютных ресторанов — здесь никто не грызется за место под софитами, а если конкуренция и существует, то за закрытыми дверьми она остается незаметной.
Отдельно Шарлотта разбивает миф, который преследует модельный мир за его пределами. Дома друзья часто спрашивали: «Ты, наверное, встречаешь там жутко стервозных девчонок?» — а она в ответ только пожимает плечами, потому что ни с чем подобным не сталкивалась. А многие из тех, с кем Шарлотта познакомилась на показах, стали ее самыми близкими друзьями.
Николя Жескьер, Burberry и искусство не бояться легенд
Среди дизайнеров, с которыми Шарлотте довелось работать, она с особенным теплом вспоминает Николя Жескьера из Louis Vuitton. На круизном показе в Авиньоне он сказал, что наряд, который на ней надет, — его любимый во всей коллекции, и носить его было настоящей привилегией. Открытие шоу Burberry тоже стало для нее сюрпризом: она не знала, что пойдет первой, пока не приехала на репетицию в день показа, и просто остолбенела от новости.
Я придерживаюсь подхода «Fake it till you make it» («Притворяйся, пока не добьешься успеха»), потому что, когда попадаешь в такое окружение, поначалу чувствуешь себя очень неловко. Главное — быть улыбчивой, не стесняться заговорить первой и не цепенеть перед людьми только из-за того, что они легенды. В конце концов, все мы просто люди, и если уж они здесь оказались не случайно, то и ты тоже.
Главный совет, который Шарлотта дала бы любой девушке, только что прошедшей скаутинг, звучит просто: не бойся рисковать. Она сама была настолько робкой, что перед первым вылетом в Милан рассказала о поездке лишь паре близких друзей, потому что не хотела возвращаться с пустыми руками и выглядеть глупо. Вышло с точностью до наоборот. Еще она советует быть улыбчивой, общительной и не пугаться людей только из-за того, что они легенды. Легенды, по ее мнению, не должны нас пугать.
Разумная скромность и кулинария как запасной вариант
На месяцы моды Шарлотта всегда берет с собой блокнот и каждый день записывает туда что-то маленькое: набросок, строчку из песни, случайную мысль. К концу сезона к этому добавляются посадочные талоны, открытки, обертки от шоколадок и печенья — получается целый журнал впечатлений.
При этом Шарлотта удивительно разумно распоряжается заработком. До сих пор она не потратилась ни на одну дизайнерскую вещь и вообще предпочитает копить, а не транжирить. Самая дорогая покупка за все время, по ее собственным словам, — винтажная коричневая кожаная куртка, найденная в Париже примерно за двести евро. Ну и еще отпуск в Порту вместе со своим молодым человеком — тоже, пожалуй, из разряда серьезных трат.
А еще Шарлотта отлично печет. Во время карантина она открыла мини-пекарню специально для жителей своего района, и заказов было так много, что отцу пришлось соорудить дополнительные полки на кухне для хранения муки. Продолжать в том же духе она не планирует — стало слишком сложно, — но мечтает когда-нибудь пройти кулинарные курсы в Le Cordon Bleu и проверить, хочет ли она стать настоящим шеф-поваром, когда модельная карьера уступит место чему-то новому.
С таким подходом можно не сомневаться: что бы Шарлотта ни выбрала дальше, математика, пекарня или подиум, — она справится.