Виктория Бекхэм, Ральф Лорен и Матье Блази — самые влиятельные дизайнеры по версии Time: почему они, а не другие?

Ральф Лорен — имя, которое не нуждается в представлении даже тем, кто от моды далек. Опра Уинфри, написавшая о нем для Time, выразилась предельно точно: «Ральф Лорен определил свой образ жизни. Его уникальность не в таланте дизайнера, а в чутье — в глубоком понимании того, что стиль — это история». И правда, Лорен десятилетиями выстраивал целые миры, в которые хотелось сбежать: элегантность американского поместья, дух Дикого Запада, аристократичная небрежность. Многие думают, что все началось с рубашки поло, но сама Уинфри уверенно подчеркивает, что «все началось с того момента, когда Ральф поверил в себя и в то, что ему есть что сказать».

Кроме того, сегодня, когда эстетика Дикого Запада с ее ковбойскими сапогами, бахромой, тотальным денимом и вышивкой стала едва ли не главным трендом в моде, становится очевидно: Лорен опередил время на десятилетия. Он превратил этнические элементы в символ роскоши, и новое поколение только сейчас в полной мере открывает для себя то, что его преданные поклонники знали всегда. И отдельно хочется отметить вот что: Ральфу сегодня восемьдесят шесть лет, а он по-прежнему в строю. Как написала Опра: «Его недавнее возвращение на Неделю моды в Нью-Йорке стало напоминанием о том, что истинное видение не угасает — оно лишь развивается и набирает силу».

Виктория Бекхэм: между поп-культурой и высокой модой

Виктория Бекхэм — фигура уникальная. Она существует ровно на стыке поп-культуры и высокой моды и в обоих мирах чувствует себя абсолютно своей. Анна Винтур, написавшая о ней для Time, вспоминает их первую встречу после распада Spice Girls, когда Виктория только начинала путь модельера и пришла показывать Vogue одну из своих ранних коллекций. Винтур ожидала, что та поздоровается, продемонстрирует вешалку с платьями и быстро уйдет, но Бекхэм осталась и лично рассказала о каждом наряде. «Меня поразило, с каким упорством она продвигала свою работу. Даже признанные дизайнеры не решаются на такое», — написала Винтур.

С 2008 года Виктория не сбавляет обороты: она запустила линии косметики и ароматов, стала звездой Netflix вместе с мужем, а в январе получила звание кавалера Ордена искусств и литературы от Министерства культуры Франции. Винтур справедливо замечает, что «это признание сильно запоздало». Кроме того, Бекхэм одной из первых среди люксовых дизайнеров громко заявила об отказе от натурального меха и призывала коллег последовать ее примеру.

Матье Блази: новое дыхание Chanel

Матье Блази — самое неочевидное имя в этом списке для широкой публики. Его знают в основном те, кто пристально следит за фэшн-индустрией, но именно он сегодня отвечает за будущее одного из главных модных домов планеты. Возглавив Chanel в прошлом году, Блази, по мнению многих (и лично я с этим мнением полностью согласна 😁), сумел вернуть бренду былую славу.

Честно говоря, в последние годы вещи Chanel редко вызывали искренний восторг у современных стилистов и модниц, однако последние коллекции приятно удивляют: они не старят, при этом бережно сохраняют дух дома и выглядят абсолютно современно. То есть Блази сделал Chanel понятным и желанным для молодого поколения, ни на шаг не отступив от фирменных кодов бренда, а это действительно требует мастерства.

Маргарет Куолли, написавшая о нем для Time, вспомнила кутюрный весенне-летний показ Chanel и слова Блази, которые как нельзя лучше его характеризуют: «В такие времена мы должны дарить надежду». После этого актриса очень точно заметила: «Я все чаще задумываюсь о том, какой путь выбрать: быть понятной или стремиться к идеалу. Chanel стремится к идеалу, но благодаря Матье бренд сохранил свою человечность». Иными словами, он не пожертвовал добротой и простотой ради величия.

Куолли признается, что впечатление от него «одновременно близкое и грандиозное», а интерес к его работе сравнивает с «крепким браком, в котором страсть никогда не угасает». Добавить тут, пожалуй, нечего 😌 Кстати, помимо творческих заслуг, Блази внедрил и важные структурные изменения: теперь над каждой коллекцией Chanel работает отдельная команда, что позволяет высвободить время и рождать больше свежих идей. Разве это не отличный пример для других креативных сообществ?

Почему не другие?

Вопрос, который неизбежно возникает: почему в списке нет, скажем, Демны Гвасалии или Миуччи Прады? Главный редактор Time Сэм Джейкобс подчеркивает, что единой метрики влияния не существует — издание ориентируется на истории, которые меняют мир, и на людей, которые их создают.

С Демной, при всем его влиянии, ситуация спорная: даже его дебютная коллекция для Gucci, по мнению многих критиков, оказалась повторением пройденного — та же Balenciaga, только в другом доме. Нового слова сказано не было. Что касается Миуччи Прады, думаю, ее время еще придет: ее эстетика уже настолько укоренилась если не в поп-культуре, то в интернет-пространстве, что рано или поздно она точно получит свое место среди икон.