Когда стало известно, что «Дьявол носит Prada» получит продолжение, модный мир затаил дыхание. Первая часть подарила нам гардероб, который изучали, копировали и цитировали почти двадцать лет, а за ту магию отвечала несравненная Патриша Филд — художница по костюмам, которая до этого одевала героинь «Секса в большом городе». Теперь эстафету приняла ее ученица Молли Роджерс, и если ты еще не знаешь это имя, самое время его запомнить.
Сама Роджерс признается, что в первые дни работы над сиквелом повторяла про себя, как заклинание: «Миллион девушек убили бы за такую работу». Ставки были высоки, как каблуки Миранды Пристли, но паники не было. «Я знала, что Пэт [Патриша] заложила основу, так что нужно было просто продолжить в том же духе», — говорит она.
Кто такая Молли Роджерс
Молли Роджерс начинала как ассистентка Патриши Филд на съемках первого «Дьявол носит Prada», впитывая каждую деталь и наблюдая, как рождается тот самый культовый гардероб. Потом были «Секс в большом городе» — тоже бок о бок с Филд, — «Исповедь шопоголика», «Дурнушка» и, наконец, «И просто так…», продолжение «Секса в большом городе», за которое Роджерс взялась уже как самостоятельный художник по костюмам. Так что сиквел «Дьявола» стал уже вторым проектом, где она принимает эстафету у своей наставницы.
Филд осталась ее близким другом, но творчески Роджерс давно идет своей дорогой. Если Патриша тяготеет к истории, архивным отсылкам и почти научному подходу к стилю, то Молли черпает вдохновение из уличной жизни, случайных встреч и живой энергии города. Она не боится смешивать люкс с винтажом, доверять чутью и прислушиваться к актерам, которые, по ее мнению, знают своих персонажей лучше любого стилиста.
Я не икона. И не хочу ею быть.
При этом сама себя иконой она не считает и совершенно этого не хочет. Когда в одном из интервью ее поставили в один ряд с Филд, она ответила коротко: «Я не икона. И не хочу ею быть. Но спасибо». Роджерс вообще не из тех, кто любит стоять на пьедестале — ей интереснее живой процесс, а не статус. Они с Филд — обе дети ночного Нью-Йорка восьмидесятых, эпохи, когда стиль рождался в клубах, а не в социальных сетях.
Я не хочу, чтобы надо мной стояли надзиратели. Хочу быть этаким скунсом на вечеринке в саду — тем, кто максимально выделяется, даже если это кому-то не нравится.
«Мы много бродили, — вспоминает она. — Нельзя было написать „встретимся на углу“. Приходилось искать друг друга, и в этом была свобода». Сегодня, по ее мнению, людям не хватает именно этого — права на ошибку, на самостоятельный поиск и эксперимент.
Как бренды передумали и выстроились в очередь
Когда в начале двухтысячных снимали первый фильм, модные дома отнеслись к проекту с изрядной долей скепсиса. Им казалось, что картина выставит индустрию в невыгодном свете, а то и вовсе высмеет. Многие бренды отказались предоставлять свои вещи для съемок, и Патрише Филд пришлось приложить немало усилий, чтобы одеть героев так, как она задумала.
За двадцать лет ситуация перевернулась с ног на голову. Когда стало известно, что готовится сиквел, руководители модных домов уже сами выстраивались в очередь, предлагая наряды для Мерил Стрип, Энн Хэтэуэй и Эмили Блант. Теперь участие в «Дьявол носит Prada» стало знаком статуса, а не поводом для беспокойства, и, в отличие от своей наставницы, Роджерс могла выбирать из лучших предложений, не тратя время на уговоры.
Энди Сакс: винтаж, галстуки и ножницы
Стиль Энди в сиквеле — это история повзрослевшей женщины, которая не вписывается ни в мир Миранды, ни в мир Эмили, но существует где-то посередине. Роджерс с самого начала понимала: героиня сильно изменилась за двадцать лет, и ее гардероб должен отражать эту эволюцию.
Она [Энди] много с чем сталкивалась, но не отвергала мир моды полностью, потому что она из Нью-Йорка, она умна и ходит по комиссионным магазинам.
Вернуть в кадр знаменитый лазурно-голубой свитер для Роджерс было делом чести, но просто достать его из архива оказалось мало. «Он должен был выглядеть так, будто его уже до дыр затерли и друзья не разрешают надевать его на людях», — объясняет художница. Дальше произошла чистая случайность: пока Роджерс не видела, Энн Хэтэуэй взяла ножницы и одним движением отрезала нижнюю часть свитера, превратив его в укороченную майку. Роджерс услышала только «щелк, щелк!» — и обернулась уже на готовый результат. Так родилась вещь, которая выглядела так, будто Энди перешила ее сама, — ровно то, что требовалось по сюжету.
К этой самодельной майке идеально подошли любимые джинсы Levi's, купленные, по легенде, на барахолке, и винтажный блейзер от Margiela — находка из секонд-хенда. «Было очень важно намекнуть на то, что она, возможно, не знает, какая сумка сейчас в тренде, но у Энди точно остались воспоминания о ее опыте в журнале „Подиум““, — добавляет Роджерс.
У меня перед глазами все время всплывали образы старых редакций, где у ребят закатанные рукава и дымящиеся сигареты, и я постоянно думала: нам нужно добавить жилеты, галстуки и подтяжки, но главное — не переборщить.
Галстуки, жилеты, блейзеры — все это сознательная отсылка к образам Энни Холл, которыми Патриша Филд вдохновлялась еще при работе над первым фильмом. Теперь эти мотивы получили новое прочтение: в обновленном стиле Энди угадывается и легкая ностальгия по ее первому знакомству с миром «Подиума», и та взрослая независимость, с которой она одевается сегодня.
Миранда Пристли: красный, белые волосы и кисточки
Дьявол возвращается в красном.
С Мирандой все было иначе. «Дьявол возвращается в красном», — сразу решили Роджерс и режиссер Дэвид Фрэнкел, и других цветов даже не обсуждали. Белые седые волосы, которые в первом фильме так напугали студию, теперь стали драгоценной оправой для всего образа. «Мне нравится, как они ее обрамляют», — признается Роджерс. При этом она с самого начала отказалась напрямую копировать Vogue и Анну Винтур, сосредоточившись на самой Миранде.
У такой влиятельной женщины [Миранды] должен быть очень сильный силуэт — никаких рюшей, бантиков и лишних украшений. Она должна быть лаконичной и излучать самоуверенность.
Просто нарядить Миранду в красное было мало — нужно было найти новый силуэт, не уходя в самоповторы. Юбки-карандаши и укороченные жакеты, которые когда-то работали безотказно, на этот раз «выглядели устаревшими и не привносили в образ ничего нового». К счастью, Мерил Стрип тоже любит экспериментировать и охотно перебирала варианты вместе с Молли, пока они не нашли тот самый. Им стало пальто с подплечниками и эффектными манжетами. «Я увидела, как она по-другому подходит к зеркалу — истинной походкой Миранды Пристли, — вспоминает Роджерс. — Мне повезло, потому что на минуту я задумалась: а мы вообще сможем найти подходящий силуэт?»
Пожалуй, самым смелым и одновременно спорным предметом гардероба Миранды в сиквеле стала куртка с кисточками от Дриса Ван Нотена. Мерил поначалу сочла ее чересчур вычурной, но Роджерс увидела в ней изысканный элемент, достойный редактора такого уровня. Она нашла для куртки идеальный момент — сцену, где Пристли вынуждена противостоять новым корпоративным хозяевам «Подиума».
Режиссер и студия, надо сказать, сильно нервничали — почти как в первом фильме из-за седых волос. «Они не понимали, на кого мы ссылаемся — на Полли Меллен или Кармен Делль'Орефиче», — со смехом вспоминала Роджерс в одном из интервью, имея в виду двух легендарных женщин мира моды: Меллен — бывший редактор Allure, известную своим авангардным вкусом, и Делль'Орефиче — культовую модель, которая и в девяносто с лишним продолжает блистать в эксцентричных образах. А Мерил Стрип в итоге поставила точку в спорах одной фразой: «Вам придется вырывать ее из моих мертвых рук — эта куртка будет в фильме!»
Эмили Чарлтон: Dior, дикобраз и платье, которое не вошло в фильм
Если в первом фильме Эмили, которую играет Эмили Блант, щеголяла в нарядах от Вивьен Вествуд, Рика Оуэнса и Maison Margiela, то в сиквеле ее гардероб заполонил Dior — под стать новой роли. Теперь она взвинченный руководитель, от которого зависит маркетинговый бюджет «Подиума», и одеваться должна соответственно.
Но не все задумки Роджерс дожили до финальной версии. Платье с иголками дикобраза, например, исцарапало актрису до крови, и от него пришлось отказаться.
Мне очень хотелось надеть на нее [на Эмили] платье от Рика Оуэнса с иголками дикобраза, и она даже храбро примерила его, но, к сожалению, оно исцарапало все ее тело до крови. Если бы я только могла придумать, как сделать так, чтобы она не поранилась, это платье было точно бы в фильме.
Не повезло и еще одному наряду — платью от Джонатана Андерсона для Dior из черного атласа и кружева. Его приберегли для сцены, где Эмили в окружении двух помощниц, одетых в пышные платья от Ричарда Куинна, стремительно идет по нью-йоркскому коридору. По задумке Роджерс, вся троица должна была напоминать стайку гламурных тараканов, а Эмили в этом квартете — главную заводилу. Съемочная группа пришла в восторг, но при монтаже выяснилось, что фильм и без того слишком длинный. Продюсеры извинялись перед Роджерс и вырезали сцену, а платье Андерсона так и осталось за кадром. К счастью, таких ярких модных моментов в «Дьявол носит Prada 2» хватает и без него.
Как найти свой стиль: совет от Молли Роджерс
Когда Роджерс спрашивают, что посоветовать тем, кто только ищет себя в одежде, она отвечает без пафоса и без заумных теорий. «Если вы идете по магазинам и видите что-то, что вам понравилось, — берите, даже если это цвет детских подгузников. Если вещь дает ощущение защищенности и уверенности, значит, она ваша». Она и сама руководствуется именно этим правилом — будь то примерка для Мерил Стрип или собственный гардероб.
Я не покупаю ничего ни для актеров, ни для себя, если не чувствую этого.
И в этом, пожалуй, и есть главный урок от человека, который одел главный модный фильм десятилетия: стиль — это не про цену, тренды или чужое мнение, а про то, в чем ты можешь быть собой 😌