Вот и завершился третий сезон «Эйфории» — и, как подтвердил сам Сэм Левинсон, это официальный финал: продолжения не будет. Впрочем, учитывая такой конец, продолжать как будто и некуда 🤷🏻♀️ Но ладно, оставим все спойлеры и грусть в стороне и просто поговорим сегодня об «Эйфории» как о модном феномене.
Сложно вспомнить другой сериал, чьи костюмы обсуждали так же бурно, как сюжетные повороты. С первого сезона шоу претендовало не просто на звание подростковой драмы, а стало настоящим модным явлением. Блестки на лице, прозрачные топы, неожиданные вырезы, мини-юбки, облегающие наряды, обувь на платформе, винтажные находки — образы разбирали на цитаты, сохраняли в подборки и искали похожие в магазинах по всему миру. И у всего этого визуального великолепия были авторы — люди, чья работа менялась вместе с героями.
Давай разбираться, кто именно создавал стиль главных персонажей и как их гардеробы эволюционировали от сезона к сезону 💜👇🏻
Кто одевал героев
Стиль «Эйфории», который мы все мгновенно рисуем в голове, создала Хайди Бивенс. Именно она отвечала за костюмы в первых двух сезонах и превратила гардеробы Ру, Джулс, Мэдди и Кэсси в предмет обсуждения модных блогов, а самих актеров — в амбассадоров люксовых брендов. Ее работа принесла сериалу номинации на «Эмми» и премию CDG.
Кстати, мало кто знает, что к одному из самых ярких эпизодов первого сезона приложил руку еще один человек — Катина Данабассис. Тогда она работала ассистенткой художника по костюмам под началом Бивенс и отвечала за шестую серию под названием «Следующий эпизод». Именно эта работа принесла ей в 2020 году номинацию на «Эмми» в категории «Выдающиеся современные костюмы». Одна серия — и сразу шорт-лист главной телевизионной премии мира.
В третьем сезоне место Бивенс заняла Наташа Ньюман-Томас, известная по работе над скандальным «Идолом» того же Сэма Левинсона с Лили-Роуз Депп и The Weeknd в главных ролях. Это назначение стало одним из самых обсуждаемых событий нового сезона: Ньюман-Томас тяготеет к более сдержанному, гиперреалистичному подходу, где одежда работает на психологию персонажа, а не на визуальный шум.
Первый сезон: подростковый бунт, блестки и ностальгия
В 2019 году «Эйфория» ворвалась на экраны с эстетикой, которую до нее не показывал никто. Художница по костюмам Хайди Бивенс взяла за основу реальную уличную моду американских подростков, но пропустила ее через ностальгический фильтр — через призму начала нулевых с их ультракороткими подолами, облегающими тканями и мерцающими поверхностями. Получился визуальный коктейль, который зрители разбирали на ингредиенты в соцсетях. Каждый персонаж получил свой язык одежды, и этот язык работал без перевода.
Джулс в исполнении Хантер Шафер стала главной «феей» сериала. Ее гардероб вращался вокруг пастельных оттенков: нежно-голубой, лимонный, лавандовый. Прозрачные топы она носила вместе с яркими бюстгальтерами, мини-юбки и кроп-топы соседствовали с текстурными колготками, белыми сетчатыми чулками и цветными носками до щиколотки. Иногда в ее образах проскакивали принты — клетчатые юбки или цветочные мотивы. Завершали картину пастельные рюкзаки, тонкие цепочки и кружевные чокеры. Визажист Дониэлла Дэви добавила к этому неоновые подводки, яркие тени и блестки. В итоге макияж Джулс получился одновременно дерзким, милым и женственным — как и она сама.
Ру, главная героиня Зендеи, выбрала обратную стратегию. Она пряталась от мира в мешковатых винтажных толстовках и футболках с ретро-принтами из 70-х и 90-х. Тай-дай, поношенные логотипы, оверсайз — ее гардероб работал как защитный кокон. При этом Ру иногда смешивала маскулинные и женственные детали, отражая свою противоречивую натуру. Самая знаковая вещь в ее шкафу — бордовое худи с капюшоном, которое когда-то принадлежало отцу. В первом сезоне Ру носила его после выхода из реабилитационного центра. Хайди Бивенс называла эту кофту «детским одеялом», под которым героиня пряталась от монстров. Кеды Converse, гавайские рубашки, бермуды и рубашки с принтами поверх выцветших футболок дополняли картину. Многие вещи для Ру стилистка находила в винтажных магазинах и у независимых дизайнеров.
Мэдди Алексы Деми блистала в нарядах, пропитанных эстетикой Y2K. Ее стиль строился на ярких цветовых контрастах, провокационных деталях и полном отсутствии скромности. Двухчастные сет-костюмы, где верх и низ сочетаются по цвету, микро-топы, облегающие мини-платья со стразами, расклешенные джинсы и меховая отделка. Один из самых запоминающихся луков — кроп-топ из серебряной сетки. Другой — кастомный комплект от I.AM.GIA, состоящий из бюстье и брюк с вырезами на бедрах. А еще спортивный комплект с радужной монограммой Louis Vuitton. Мэдди одевалась так, будто ежедневно она отправляется не в школу, а на красную дорожку.
Кэт, героиня Барби Феррейры, начинала сериал со скромного образа. Хайди Бивенс вдохновлялась Торой Берч из фильма «Призрачный мир»: винтажные вещи, незаметные очки, трикотажные топы с отделкой, брюки и юбки с завышенной талией. Но как только Кэт раскрыла свою сексуальность, ее гардероб совершил резкий разворот. Скромность уступила место панк-эстетике: юбки в складку, колготки в сетку, футболки с названиями групп, корсеты, чокеры, портупеи, а также кожа и латекс, отсылающие к БДСМ-культуре. Вдобавок появились тяжелый макияж с алой помадой и смоки-айз, а также растрепанное каре. Для вебкама Кэт выбирала черные кружевные или леопардовые бюстгальтеры, майки и короткие юбки. В создании этих костюмов, кстати, участвовала и сама актриса.
Кэсси Сидни Суини в первом сезоне примеряла множество образов, и каждый что-то рассказывал о ее внутреннем состоянии. Возьмем розовое платье с рюшами, в котором она пришла на вечеринку к Мэдди. Легкая струящаяся ткань и рюши на лифе — чистая детская наивность в отношениях с Нейтом. Карнавальный наряд с едва заметным акцентом выдавал потребность быть замеченной и любимой. В целом ее стиль балансировал между повседневностью и попытками подстроиться под романтические отношения, но без полной потери себя.
Второй сезон: мрачнее, взрослее, смелее
Когда «Эйфория» вернулась на экраны после двух с половиной лет перерыва, стало очевидно: подростки повзрослели. И дело не только в сюжетных скачках. Визуальный язык сериала заметно потемнел — буквально и фигурально. Хайди Бивенс, продолжившая работать над костюмами, наконец-то получила полную свободу. Если в первом сезоне она еще думала о том, могли бы школьники позволить себе купить и носить такую одежду в реальной жизни, то во втором ей стало все равно. Единственное, что ее интересовало, — чтобы каждая деталь работала на историю, пусть даже если выглядит она нереалистично.
Ру не стала изобретать себя заново. Она по-прежнему пряталась в удобном и защищающем — объемные худи, толстовки с капюшонами, никаких лишних ярких пятен. В одном из эпизодов на ней снова появилась та самая бордовая кофта отца. Когда близкие обвинили ее в срыве, она закуталась в это худи, будто признавая — проблема никуда не делась. Бивенс говорила о ней и в первом сезоне: эта толстовка как детское одеяло, которое невозможно выбросить, даже когда пытаешься идти дальше.
Мэдди во втором сезоне совершила прыжок из подростковой моды во взрослый люкс. Исчезли откровенные кроп-топы и стразы — на смену пришел винтаж высшей пробы: халат Halston, архивные платья Mugler и Chanel, вещи Marc Jacobs. Бивенс описывала новый облик героини как «более темный, зрелый и даже вампирский». Мэдди больше не истерит из-за Нейта — она строит себя как женщину, с которой считаются.
Запоминающихся образов в этом сезоне хватило бы на целый модный показ. Черное платье с вырезами от бренда Akna из первой серии разлетелось так быстро, что марка объявила о распродаже всех остатков. Зеленое мини от Jacquemus, в котором Мэдди явилась на школьную пьесу, фанаты прозвали «платьем мести» — слишком уж победоносным был ее взгляд. А винтажное платье Thierry Mugler из коллекции осень-зима 1991, которое она примерила, работая няней и тайком изучая шкаф хозяйки, стало символом ее амбиций. Аксессуары тоже работали на образ: шерстяной берет, плюшевая сумка Bottega Veneta, туфли Amina Muaddi и крошечная сумочка, которая едва вмещала телефон. Такая Мэдди уже мысленно переехала из родительского дома в пентхаус.
Джулс во втором сезоне стала почти неузнаваемой. Пастельные тона и фееричная легкость первого сезона ушли. Вместо них — андрогинные силуэты, биндер, чокеры, мешковатые брюки. Джулс больше не играет в фею. Она исследует себя, примеряет разные версии своей идентичности и не знает, на какой остановиться. В макияже появились острые линии подводки и мрачные оттенки. Сама Бивенс называла новый стиль героини «темным, завораживающим и немного пугающим».
В одном из эпизодов Джулс выдает образ, который становится главной темой для обсуждений в соцсетях: вышитый бисером топ от Nihl, поверх него сетчатый купальник от Maroske Peech, а завершает все корсетная юбка от Orseund Iris — гранж, блеск и хрупкость в одном флаконе. Но в моменты уязвимости вся эта броня слетает: Джулс закутывается в безликое худи, смывает яркий макияж и становится просто испуганной девочкой. Этот контраст — главное, что нужно знать о ее внутреннем состоянии.
Кэсси во втором сезоне превратилась в ходячую иллюстрацию фразы «ты — то, что ты носишь». Она мечется между образами с отчаянием человека, который не знает, кем быть, но отчаянно хочет понравиться. Каждый ее выход — примерка чужой жизни. То она вдохновляется Бриджит Бардо, то Клаудией Шиффер, то девушкой из рекламы духов. Бивенс говорила, что Кэсси одевается как на спектакль. Ее гардероб — это коллекция костюмов, а не одежды.
Если в первом сезоне в ее образах преобладали пастельные тона и девичья мягкость, то теперь появились черный и золотой — цвета, которые обычно носят «женщины с опытом». Голубое мини-платье в цветочек с укороченным топом сверху — вроде бы наивно, но с откровенным подтекстом. Синее облегающее платье House of CB для новогодней вечеринки — попытка выглядеть дороже, чем она есть. Образ «звезды кантри»: платье в цветочек под клетчатой рубашкой на завязках — кокетство, за которым чувствуется отчаяние.
А потом случается тот самый культовый выход — в кружевном синем бюстгальтере и юбке с коровьим принтом. В этом образе Кэсси наконец перестает играть. Она выглядит уверенной, дерзкой и не пытается никому угодить. Возможно, это первый раз за два сезона, когда ее одежда говорит о ней самой, а не о том, какой ее хотят видеть другие. Но это длится недолго. Кэсси слишком привыкла искать одобрение через наряды, чтобы остановиться.
Третий сезон: временной скачок, вестерн и психология
Пятилетний скачок вперед полностью изменил эстетику сериала. Новая художница Наташа Ньюман-Томас принесла более сдержанный и продуманный подход: меньше гламура, больше психологии, винтаж вместо быстрой моды. А еще легкий оттенок вестерна, которого в «Эйфории» раньше не встречалось. Сама Ньюман-Томас признавалась, что значительный скачок во времени дал ей свободу.
Ру снова носила оверсайз, мужские толстовки и кеды. Она пытается повзрослеть, но одной ногой все еще остается в прошлом — это видно по каждой детали ее гардероба. Мэдди, работающая в пиаре, использовала одежду как инструмент для создания ауры успеха: у нее появился доступ к люксовым и винтажным вещам благодаря начальнице. Кэсси стремилась к классическому образу роскоши, желая чувствовать себя главной героиней и принцессой.
Третий сезон получился самым противоречивым. Сериал окончательно превратился в гангстерскую драму с перестрелками и нарковойнами, а костюмы отошли на второй план. Но именно в этом сезоне стало окончательно понятно: «Эйфория» всегда крутилась вокруг одного — как люди используют одежду, чтобы выжить. Джулс — чтобы сбежать от реальности. Ру — чтобы спрятаться. Мэдди — чтобы победить. А Кэсси — чтобы ее наконец полюбили. И знаешь, если это чувствуется в каждом кадре и читается в сюжете, можно простить сериалу любые причуды.