«Мне нравятся ламповые, исцеляющие финалы»: интервью с автором книг «Загадка этажа номер 12» и «Суперзапретные игры» Нин Ханъи

На родине вы дебютировали почти двадцать лет назад, причем начинали с мистики и хоррора. На русском сейчас как раз выходит один из самых хитовых ваших циклов «Суперзапретные игры», который в Китае стартовал в 2014 году и завершился в 2017-м. Однако первым в России был опубликован один из ваших поздних романов — социальный детектив с элементами триллера. И, насколько я понимаю, «Загадка этажа номер 12» не единственная в своем роде книга. Расскажите, что привело вас к смене жанра? Взросление и зрелость или были другие факторы?

Я всегда любил пробовать себя в разных жанрах. Возможно, тут и правда сыграли роль этапы взросления: в двадцать с хвостиком мне хотелось писать больше фантазийных романов, а по мере накопления жизненного опыта я почувствовал, что могу справиться с социальной прозой и темами, приближенными к реальности, поэтому и написал такие романы, как «Загадка этажа номер 12», «Пять пропавших подростков», «В двух стихиях», «Загадочный лабиринт», «Раскрытая тайна» (рабочее название на русском — прим. изд.) и другие. Сейчас все они в процессе экранизации.

Интересно, что даже в новом жанре вы продолжаете активно вовлекать читателей в действие своих произведений — по крайней мере, если судить по вышедшей у нас «Загадке этажа номер 12». Хотя, признаюсь честно, лично я вложенное в книгу завещание прочитала задолго до указанной на конверте страницы)) «Игры» я пока не читала, но знаю, что там есть похожий прием — и, судя по комментариям к книге, многие включаются в игру. Кто придумал эту фишку с таким интерактивным чтением? Это изначально была ваша авторская идея? Как вы к ней пришли?

Идея интерактивного чтения в «Суперзапретных играх» — моя оригинальная задумка. Мне нравится, когда читатель участвует в истории, а не остается сторонним наблюдателем. Как мне это пришло в голову, я уже и забыл, может, просто озарение. В русском издании «Загадки этажа номер 12» интерактивную часть придумали российские издатели. Это действительно гениально!

Еще немного хочу поговорить о «Двенадцатом этаже». В тексте, особенно в диалогах, так много подсказок, что, кажется, невозможно не догадаться, что тут происходит и кто к чему причастен. При этом в комментариях многие читатели пишут, что развязка их удивила. А вам какой читатель больше нравится: тот, для которого финал оказывается неожиданным, или тот, кто считывает намеки и еще до конца книги раскрывает дело?

Мне нравятся все читатели, независимо от того, разгадали они концовку или нет (смеется). Для писателя сам факт, что читатель прочитал его книгу от корки до корки, — лучшая оценка и поддержка!

Что меня все-таки действительно удивило в этом романе, так это финал. По атмосфере он как будто даже немного напоминает диснеевский мультик. Почему вы решили именно так завершить эту книгу?

Вы имеете в виду то, что «Загадка» заканчивается хеппи-эндом? Я, с одной стороны, хотел, чтобы история сводилась к идее человеческой доброты, а с другой, мне нравятся такие ламповые, исцеляющие финалы. Лично я думаю, что жестокая история, заканчивающаяся тепло, дарует надежду и утешение читателям, пережившим это мрачное путешествие.

Как думаете, почему после успеха этого романа следующим на русском решили издавать мрачное фэнтези «Суперзапретные игры»? Вряд ли единственная причина популярность жанра у молодой аудитории — у вас ведь есть и другие циклы в этом жанре. Вы сами как-то влияли на это решение?

Я не участвовал в обсуждении того, какие мои книги публиковать российскому издательству. Я написал много произведений разных жанров, и если публиковать только какой-то один, читатели могут подумать, что Нин Ханъи ничего больше и не умеет. Поэтому я думаю, что, возможно, издательство хочет продемонстрировать российским читателям многогранность моего творчества.

А расскажите, откуда взялась идея «Суперзапретных игр».

У меня вообще часто возникают разные странные задумки. Когда мне пришла в голову эта идея, я подумал, что в мире, кажется, нет ни одного произведения в жанре «королевская битва» с использованием суперспособностей, и счел эту идею очень интересной. Сначала написал первую часть — она публиковалась в одном китайском журнале, и стала очень популярной — и в итоге я создал целую серию.

Чем цикл закончится, вы знали еще в начале работы или придумали уже в процессе?

Я всегда сначала придумываю примерный финал. Так что я задумал это с самого начала, но по мере развития сюжета немного отклонился от первоначальной идеи, поскольку вносил корректировки по ходу.

На родине вас называют «китайским Хичкоком». А вы сами согласны с таким званием? Почему?

Как-то раз в ходе интервью для СМИ я упомянул, что мне очень нравятся работы Хичкока, поэтому мои ранние произведения несут некоторый отпечаток его триллеров. После этого журналисты и дали мне такое прозвище, но я понимаю, что это явное преувеличение. Хичкок — бесспорный мастер, я лишь отдаю ему дань уважения. Я учусь, но вряд ли смогу когда-нибудь с ним сравниться.

В этом году, если не ошибаюсь, на Tencent выйдет мини-сериал по пока не вышедшему у нас роману «Пять пропавших подростков». Причем вы, кажется, были соавтором сценария? Сложно ли адаптировать собственное произведение для экрана? В чем сложности и принципиальные различия такого формата работы?

Книга «Пять пропавших подростков» вышла в Китае несколько лет назад, а затем ее переработали для экранизации. В сериале снимались четыре китайские звезды экрана, у каждой свой яркий и виртуозный стиль игры, и зрители с нетерпением ждут релиза. Я не участвовал в написании сценария, сценаристкой стала прославленная на весь Китай Чжао Дунлин. Она упоминала в своем микроблоге, что это один из самых удачных сценариев, которые она создала за последние годы. Я питаю абсолютное доверие к госпоже Чжао.

Возможно, следующим произведением на русском будет как раз этот роман? О чем он, кстати? *

Это история о необычном похищении. После вечерних занятий похитили пятерых школьников, причем это сделала мать одного из них. Зачем ей было похищать детей, включая собственного сына? В ходе полицейского расследования всплывут секреты сразу нескольких семей.

В Китае сейчас стремительно развивается индустрия вертикальных микродрам с ИИ-актерами. Если бы какое-то ваше произведение экранизировали именно так, как бы вы к этому отнеслись? Что вообще думаете об этом тренде?

Я все же надеюсь, что в моих произведениях будут играть живые актеры. Мне не очень нравятся фильмы и сериалы, созданные ИИ, потому что в них всегда не хватает души. Думаю, эта тенденция вскоре пойдет на спад: зрители потеряют новизну восприятия новых технологий, насмотрятся ИИ-кино и все равно захотят увидеть игру живых актеров. Надеюсь на это.

После серии социальных детективов вы выпустили цикл для детей. О чем и почему вдруг решили написать для этой аудитории?

Мне интересно попробовать себя в любом жанре, детская научно-фантастическая мистика — не исключение. Главный герой этой серии — мой сын, это особый подарок ему от меня. Мой сын очень любит слушать мои истории, и он, наверное, был рад стать главным героем книги.

В этом году в Китае вышла ваша новая книга «Запутанная ситуация», сюжет которой, кажется, очень перекликается с дебютным циклом «Странные разговоры о преисподней». Расскажите, пожалуйста, о нем и о новой книге для тех, кто не готовился к интервью и не гуглил информацию)) И почему решили вернуться к похожей модели повествования?

«Запутанная ситуация» и «Странные разговоры о преисподней» написаны в разных жанрах. «Запутанная ситуация» — это реалистичный детектив без сверхъестественных сил. Единственное сходство со «Странными историями» — это прием «история в истории». Но главный герой больше не рассказчик, а непосредственный участник, раскрывающий собственный опыт. Так что это не возвращение к прежней модели.

Планируются ли переводы этих произведений на русский?

Я очень надеюсь, что все мои книги переведут на русский.

Как вас пригласили на «Фандом Фест Вконтакте»? Что побудило вас принять участие и какой сюрприз вы планируете преподнести гостям фестиваля?

Приглашение поступило от российского издательства «Азбука», выпускающего мои книги. Их энтузиазм и искренность меня тронули. А главным сюрпризом, надеюсь, станут вдохновляющие идеи и искреннее общение с аудиторией.

Вы невероятно продуктивный писатель — у вас книги выходят не просто регулярно, а порой по две-три в год. Как вам это удается? Вы не спите или есть какие-то профессиональные лайфхаки, которые помогают так много и быстро писать?

Единственный секрет — это страсть. Писательство для меня не только профессия, но и самое большое увлечение в жизни. Меня подталкивает к постоянному сочинительству вдохновение, которое является моим верным спутником, и многолетняя поддержка читателей. Каждый раз, когда читатель говорит, что прочитал мою новую книгу и ему ее мало, я чувствую, что пора начинать следующую.

Из всех ваших произведений какое вам лично кажется наиболее удачным?

Если говорить об успехе, а его можно измерить только продажами, — это серия «Суперзапретные игры», которая в Китае разошлась тиражом более полутора миллионов экземпляров. Серия «Правила этой игры необходимо нарушить» (рабочее название на русском — прим. изд.) тоже долго держится в топе, издано более миллиона копий, за десять с лишним лет вышло несколько переизданий, и она не теряет популярности.

А что вы сами читаете для удовольствия? Есть любимые отечественные и зарубежные авторы? Какой жанр литературы предпочитаете как читатель?

В свободное время я в основном читаю детективы. Конечно, у меня есть любимые русские авторы: мама, когда мне было пять лет, читала мне «Как закалялась сталь», и на меня большое впечатление произвел главный герой Павка Корчагин. В китайскую школьную программу по литературе также включены многие шедевры русских писателей, например «Песня о Буревестнике» и «Детство» Горького, «Воскресение» Толстого и другие. Россия — великая литературная держава, и я еду туда с настроем научиться новому.

Как читатель, помимо детективов и триллеров, я также люблю романы, отражающие современную реальность. Мне очень хотелось бы познакомиться с произведениями современных российских писателей.